20 марта `19, в 16:30
Интервью Week & Star с Алексеем Серебряковым

Интервью Week & Star с Алексеем Серебряковым

3 марта в Week & Star заглянул известный российский актёр Алексей Серебряков! Он сыграл главные роли во многих популярных фильмах и сериалах. Ты точно помнишь его по «Левиафану», который выиграл «Золотой глобус» и был номинирован на «Оскар». Алексей рассказал подробности о новом фильме «Ван Гоги», в котором сыграл художника. Ещё ты узнаешь, куда бы он отправился на машине времени и и почему его нет в соцсетях. Читай ниже или подписывайся на подкаст для iOS или Android.

Александр Генерозов: На Европе Плюс актер, который умеет воплощать самые пронзительные образы. Человек, c мнением которого спорят, его слова раздражают, но заставляют задуматься. Кто он? Алексей Серебряков. Здравствуйте, Алексей! И привет всем-всем, кто с нами сейчас.

Алексей Серебряков: Добрый день!

Александр Генерозов: Март, третий день весны. Между какими точками на карте, в каких делах мы вас застали?

Алексей Серебряков: Бесконечное количество интервью по поводу выхода новой картины «Ван Гоги», которая выйдет в прокат 7 марта. И всех приглашаю в кинотеатры.

Александр Генерозов: Через пять дней 8 марта, это как раз на следующий день после фильма «Ван Гоги». И вы внутри семьи этот праздник оставили праздничным даже в Канаде, да?

Алексей Серебряков: Моя семья живет в Канаде. 8 марта я праздником особо не считаю, потому что стараюсь делать праздник для своей жены каждый день, а не по каким-то конкретным мероприятиям.

Александр Генерозов: К самому актуальному. И давайте всем объясним, что «Ван Гоги», это все-таки множественное число от живописца Ван Гог. Да?

Алексей Серебряков: Да. Это к Грузии не имеет никакого отношения.

Александр Генерозов: Итак, ваш герой – 53-летний Марк, он сын дирижёра. Он переживает экзистенциальный кризис. Вообще, тема отцов и детей – благодарная платформа для раскрытия этой метаморфозы Марка?

Алексей Серебряков: Судя по количеству картин, которые пытаются рассмотреть эту историю и взаимоотношения поколений, наверное, мы всегда будем об этом говорить, и снимать, и рассуждать.

Александр Генерозов: Исполнитель роли отца Марка – польский актёр Даниэль Ольбрыхский. Ему недавно, как я поглядел, исполнилось 74 года.

Алексей Серебряков: Да! Ему исполнилось два дня назад, да.

Александр Генерозов: Да. Насколько был большой вызов для него сыграть человека, который подвергается интенсивной метаморфозе старения? Он терпеливо выносил все эти гримерские муки?

Алексей Серебряков: Насколько я понимаю, он делал это с удовольствием. Не знаю, наверное, это такая природа актерская – попытаться прожить то, что невозможно, или то, что тебе предстоит в будущем. Но, наверное, он так к этому относился, потому что иначе не объяснить ту тяжесть и физическую, и психологическую, которой он подвергся во время работы.

Александр Генерозов: Польская и российская школы кинематографа все-таки не одно и то же. Вы легко нашли с ним общий язык? Потому что я не знаю, ведь вы с Даниэлем – главное тяговое звено этой картины, ваше партнерство.

Алексей Серебряков: Я думаю, школа примерно одинакова. По большому счету, актерская школа одна и та же, и заключается она в том, чтобы верить в предлагаемые обстоятельства. Дальше разные инструментарии, в зависимости от того, в каком жанре ты работаешь и какой продукт ты делаешь. Но первоосновой является вера в предлагаемые обстоятельства.


 

Александр Генерозов: Вам в жизни приходилось испытывать отчаяния, подобные отчаяниям Марка? Надеюсь, я никакой спойлер не скажу людям.

Алексей Серебряков: Нет, это не спойлер.

Александр Генерозов: Потому что с этого отчаяния и начинается фильм. Это самый первый кадр.

Алексей Серебряков: Да. Картина начинается с того, что 53-летний человек пытается закончить жизнь путем эвтаназии. Да, в общем, это самое начало картины. Мне такого в жизни переживать не приходилось. Я, слава богу, достаточно счастливый человек.

Александр Генерозов: Фильм не оставляет ни малейшей надежды на позитив и легкомысленность, так же и потому, что уже с первых же кадров, с первых минут мощно звучит тема «Реквиема» Моцарта. Но финал, финал мне кажется относительно мажорным! Это чтобы не поставили штамп  «чернуха»? Или в этом иная задумка?

Алексей Серебряков: Нет, к чернухе это кино не имеет никакого отношения. На самом деле, на мой взгляд, финал достаточно чистый, светлый.

Александр Генерозов: Да. И мне даже хотелось, что бы немножко более открытым был финал…

Алексей Серебряков: Вообще, это история о том, как человек обретает самого себя и находит путь к жизни и к возможности любить, и быть полезным.

Александр Генерозов: Но при этом он теряет близкого человека, и эта нота дает ему какое-то новое понимание себя?

Алексей Серебряков: Да. Именно эта потеря и разбирательство с самим собой и со своим отцом расставляет все точки над «i» в его жизни.

Александр Генерозов: В самом начале фильма герой рассказывает, что у него в голове иголка. Мы обнаруживаем, что у героя в голове иголка.

Алексей Серебряков: Это да. Он знает об этом всю жизнь.

Александр Генерозов: Иголка – это некий символ этой его боли постоянной?

Алексей Серебряков: Это надо спросить сценариста, на самом деле. Автор сценария Сережа Ливнев, он же является режиссером этой картины. Насколько я знаю, он нашел это где-то… По-моему, его предыдущая жена подсказала ему такой сюжет, что в свое время от нежелательных детей избавлялись именно таким образом – засовывая в темечко иголочку. И ребенок умирал, и никто не мог понять причину.

Александр Генерозов: Жестоко.

Алексей Серебряков: Да.

Александр Генерозов: У фильма очень мощный кастинг. Я просто перечислю некоторые имена. Это актриса Немоляева. Это легендарная, еще с 80-х актриса Наталья Негода, которую никто долго не мог увидеть в кино. Она здесь возвращается в кинематограф!

Алексей Серебряков:  А ещё Ольга Остроумова. Полина Агуреева.

Александр Генерозов: Как вам работалось вместе с легендарными актрисами?

Алексей Серебряков: Надо сказать, что кастинг действительно уникальный. И мне очень повезло встретиться на площадке с такими актрисами, потому что они удивительные, все, каждые. И каждая внесла, привнесла в эту картину свое звучание, свою ноту этой жизни и своего ощущения от этой жизни, своей потерянности и своего счастья, своей недолюбленности и желание любить. Мне кажется, что эта картина в этом смысле – редкость.

Александр Генерозов: «Доктор Рихтер», злодей из «Метода», автослесарь Николай из «Левиафана», и, наконец, Марк из фильма «Ван Гоги». Он будто специально сделан для сложных и неоднозначных ролей. Алексей Серебряков на Европе Плюс. Алексей, большинство российских актеров, с которыми я общался, про театр говорят с некоторым сектантским придыханием: «Сначала театр. Это самое главное. А кино и сериалы – это уже разной степени компромиссы». И вы, насколько я понимаю, один из немногих актёров, который поработал в театре, сказал: «Это не моё». Действительно так и было всё?

Алексей Серебряков: Да, так и было. Театр – не очень моя история, потому что я не люблю, когда на меня смотрят. Я вообще не люблю чужого внимания к себе. Хотя надо сказать честно: конечно, театр для артиста дает гораздо больше материала, потому что драматургия изначально более яркая, чем-то, что предлагается в сериалах, и в кино в части.

Александр Генерозов: «Ван Гоги» – это 100% актерское кино. Там нет никакого экшна.

Алексей Серебряков: Ничего там. Оно очень простое, очень доступное, очень понятное и очень доходчивое, и при этом очень яркое и яростное, и эмоциональное.

Александр Генерозов: Как создателям ленты удалось сделать такую картинку?

Алексей Серебряков: Это заслуга режиссёра и заслуга оператора Юры Клименко, который удивительным образом растворился как художник, в портретах, в сценах, в атмосфере этой картины, в атмосфере этого дома, который является главным героем этой картины.

Александр Генерозов: А что это за невероятного обаяния дом? Где вы  нашли такой?

Алексей Серебряков: Дом был найден в Юрмале. Сережа Ливнев искал дом.

Александр Генерозов: То есть это не декорация? Это и внутри всё в реальном доме снято?

Алексей Серебряков: Это настоящий дом, который, конечно, наполнен потом художниками различными предметами, фотографиями и так далее. Но дом изначально был найден в Юрмале, хотя Сережа смотрел и Одессу, и Тбилиси, и Москву, и Питер. Но нашел он его в Юрмале. И поэтому появился такой хороший мир этого холодного моря, сосновых зарослей и этого чудесного дома.

Александр Генерозов: Фильм наполовину снимался в Юрмале, а наполовину, по сюжету, по крайней мере, он снимался в Израиле.

Алексей Серебряков: В Тель-Авиве, да.

Александр Генерозов: Действительно пришлось работать на две площадки? Как это технически возможно было?

Алексей Серебряков: Мы снимали где-то месяц с лишним в Юрмале, и всего неделю снимали в Тель-Авиве. И связано это только с тем, что просто Сереже Ливневу очень хотелось найти такую антитезу юрмальской атмосфере. И он нашел ее в Тель-Авиве, в таком городе-базаре, рынке ярком, жарком, громком, в противовес Юрмале. Мне кажется, это всё можно увидеть только на большом экране, поэтому призываю всех: приходите с 7 марта и потом. Фильм только начинает свою прокатную историю.


 

Александр Генерозов: Больше фактов о нашем госте узнаем в серии быстрых вопросов. Ответы принимаю всегда в любом абсолютно формате. Хлопушка, этот артефакт, еще жив на съемочной площадке?

Алексей Серебряков: Да, конечно.

Александр Генерозов: Съемка кино на пленку в 2019 году – это все-таки красивый PR-ход?

Алексей Серебряков: Нет, уже никто не снимает на пленку.

Александр Генерозов: То есть пленка ушла в артефакт?

Алексей Серебряков: Да.

Александр Генерозов: Режиссер на все времена для Алексея Серебрякова? Давайте возьмем российский, советский и не русскоязычный.

Алексей Серебряков: Российский – все те, с кем мне пришлось работать. Я со всеми с удовольствием бы встретился еще раз на съемочной площадке.

Александр Генерозов: Одного сложно выделить? Прямо супер который.

Алексей Серебряков: Сложно. Западные? На сегодняшний день я очень люблю Алехандро Инъярриту.

Александр Генерозов: Посещает ли иногда желание завести страничку в социальной сети? Я просто вас не нашел там.

Алексей Серебряков: Нет.

Александр Генерозов: А почему? Можете пояснить?

Алексей Серебряков: Нет такой необходимости. И, честно говоря, я не очень понимаю это общение через компьютер. Как-то оно мне… Я и книги читаю в бумажном виде.

Александр Генерозов: 3 июля, то есть в один день с вами, родились драматург и сценарист Том Стоппард, актер Том Круз, сооснователь Depeche Mode Винсент Кларк и действующий гонщик «Формулы-1» Себастьян Феттель. С кем-нибудь из них знакомы? И кто-нибудь из них близок вам по духу?

Алексей Серебряков: Они не знакомы со мной, это уж точно.

Александр Генерозов: Нео выбирал между красной и синей таблеткой. Красная – это всегда суровая правда, а синяя – это такая безопасная ложь. Не посещало желание принять эту синюю таблетку и жить просто в наслаждении и в неведении?

Алексей Серебряков: Мне никто не предлагал ни той, ни другой таблетки, поэтому я живу так, как живу.

Александр Генерозов: И мы всем гостям предлагаем возможность совершить небольшое путешествие на машине времени, сугубо в туристических целях, с возвратом. Но вы можете выбрать и прошлое, и будущее, и любое место. Куда бы с удовольствием рванули?

Алексей Серебряков: Я бы с удовольствием пожил бы какое-то время во времена Серебряного века. Это было очень интересное время.

Александр Генерозов: Потому что это созвучно с вашей фамилией, возможно?

Алексей Серебряков: Наверное, да.

Александр Генерозов: У нас спрашивает Олег: «В чем параллель между Ван Гогом и отцом и сыном?

Алексей Серебряков: На самом деле, надо просто посмотреть кино до конца. И главное – посмотреть титры, потому что именно титры объясняют название.

Александр Генерозов: Титры финальные?

Алексей Серебряков: Финальные титры объясняют название этой картины. Оно неслучайно.

Александр Генерозов: Кто ваш ожидаемый зритель? На кого рассчитано: на мужчин, женщин?

Алексей Серебряков: Не знаю. Я очень рассчитываю, что это люди, которые хотят смотреть серьезное, глубокое, полное смыслов и аллюзий кино, которые любят задавать себе вопросы, и которые после фильма умеют общаться.

Александр Генерозов: Ответы на эти вопросы можно получить самому, или фильм имеет некоторую дидактичность?

Алексей Серебряков: Не знаю. Но если кто-то после картины выйдет, и наберет телефон, и скажет: «Алло, пап. Привет. Давно не виделись. Давай повидаемся завтра», мне кажется, что это будет здорово.


 

Александр Генерозов: Вообще, кинематограф, на мой взгляд, разделился на окончательно развлекательный и окончательно такой фестивальный, скажем. Что-то между ними может остаться, или этот барьер все больше и больше?

Алексей Серебряков: Не знаю. Посмотрим. Честно говоря, да, есть мэйнстримовское кино, есть авторское. Вообще, есть хорошее кино, есть плохое, на самом деле. И часто мэйнстримовское кино становится объектом всеобщего внимания, и вызывает желание о нем разговаривать, думать и переживать. Часто авторское кино становится мэйнстримовским. Так что важно сделать хорошее кино.

Александр Генерозов: Рустам спрашивает: «Будет ли третий сезон “Рихтера”?»

Алексей Серебряков: Я очень надеюсь, что будет.

Александр Генерозов: А я от себя спрошу: сложно ли было работать после Хью Лори? Потому что он под себя роль, можно сказать, очертил.

Алексей Серебряков: Честно говоря, мне не было сложно, потому что я изначально подумал, что я буду играть русского врача, собственно говоря, что и делаю. И в эту сторону стараюсь двигаться дальше.

Александр Генерозов: Фильм «Левиафан», где наш гость исполнил главную роль, получил «Золотой глобус» и номинировался на «Оскар». А новая лента «Ван Гоги» выходит в прокат 7 марта прямо в разгар праздничных выходных. Алексей Серебряков на Европе Плюс. Кстати, об «Оскаре». Как вам вообще результаты? Более-менее ожидаемые?

Алексей Серебряков: Если честно, совершенно не в курсе. Я снимался в Швейцарии на немецком языке. Это было очень тяжело, сложно. И я как-то и пропустил и «Оскар», и номинантов. И, наверное, буду уже догонять.

Александр Генерозов: Можно поподробнее про немецкий язык, про Швейцарию? Что за фильм?

Алексей Серебряков: Это такое авторское европейское швейцарское кино. Не знаю, что из этого получится. Медленное, текучее, темное, как и положено для Европы. Поглядим.

Александр Генерозов: А что принципиально дает номинация хотя бы на «Оскар»? Это какое-то повышение статуса всего коллектива, или, по большому счету, это все равно ярмарка тщеславия?

Алексей Серебряков: Любой фестиваль – это продолжение бизнеса, без сомнения. И эта эмблемка или надпись «лауреат», «номинант» сразу увеличивает твою гонорарную историю.

Александр Генерозов: И это самое главное, да? А тщеславие – разве это не то, ради чего идут?

Алексей Серебряков: Те, кто испытывают, те, кто являются тщеславными и соревновательными, наверное, получают от этого какое-то удовольствие. Я, например, не испытываю ничего, поэтому мне трудно тут с ними солидаризироваться.

Александр Генерозов: Говорят, что есть темы, которые гарантированно попадут в оскаровский шортлист. Есть действительно такие темы, или это всё досужие сплетни?

Алексей Серебряков: Да, наверное, есть не темы, есть какая-то общая позиция по поводу того, каким должно являться сегодняшнее фестивальное так называемое кино. Это должна быть либо яркая социальная история, либо что-то про отношения полов и анти-полов. В общем, должна быть какая-то клубничка, которая трогает современного зрителя.

Александр Генерозов: Такая нацеленность на премиальные темы, она вносит свои ограничения? Человек, по сути, лишает сам себя некоторой свободы. Или это не так?

Алексей Серебряков: Да. Мне кажется, что дерганая камера и невнятная сюжетная линия стали более популярными сейчас в фестивальном движении, чем выстроенная история и красивая картинка.

Александр Генерозов: Давайте еще по фильму. Сценарий, кто сделал такой шедевр? Потому что сценарий в кои-то веки в российском кино не провисает, не пропадает.

Алексей Серебряков: Сережа Ливнев является режиссером и автором сценария этой картины. И он по образованию сценарист и оператор. И вошел в кинематограф тем, что он автор сценария культовой картины «АССА», которая в свое время гремела.

Александр Генерозов: Соловьевская «АССА»?

Алексей Серебряков: Да. Именно эта картина. Потом он снял ряд картин по своим сценариям как режиссер, и на 25 лет ушел в продюсирование. Он продюсировал картины «Любовь в большом городе», «Гитлер Капут!», в том числе «Пирамида». Многие картины... И, в конце концов, понял, что с этим надо завязывать, и решил вернуться в режиссуру. И это первое его кино после 25-летнего молчания.

Александр Генерозов: Сама связка «папа-дирижер» и «сын-художник» – это придуманная история?

Алексей Серебряков: Это кино глубоко личное, и отчасти исповедальное. И писался сценарий на сына и на мать, потому что таким образом Сережа хотел разобраться со своими отношениями со своей матерью Марией Гольдовской, мировой известной документалист.

Александр Генерозов: Актер, который был рядом с вами и которого вы даже таскали у себя на плечах, Даниэль Ольбрыхский, который играл вашего отца…

Алексей Серебряков: Это мировая звезда.

Александр Генерозов: Да, это мировая звезда. И в Польше его хорошо знают, и во всем мире...

Алексей Серебряков: В Польше его носят на руках, а во всем мире его знают.

Александр Генерозов: Да. Насколько я понимаю, он с Вайдой снимался?

Алексей Серебряков: 13 картин с Вайдой. 13!

Александр Генерозов: Что за человек? Как с ним было работать? Расскажите.

Алексей Серебряков: Ой, он чудесный! Я, честно, очень волновался и беспокоился, как я с ним буду взаимодействовать. Но выяснилось, что он открытый, совершенно лишенный какого-либо позерства или снобизма человек, безмерного обаяния, очень общительный, идущий на контакт. И помимо того, что он превосходный партнер и превосходный артист.

Александр Генерозов: В фильме также присутствует линия, которую воплотила Елена Коренева.

Алексей Серебряков: Да.

Александр Генерозов: Достаточно неожиданно для меня она сыграла крайне молодо, это всё крайне живо. Но, как мне показалось, осталась какая-то недосказанность в этой сюжетной линии именно с Еленой.

Алексей Серебряков: На самом деле, это качество очень большого артиста, когда ты смотришь небольшую роль, а хочешь посмотреть про этого персонажа свое отдельное кино. Такое умеют делать только большие артисты.


 

Александр Генерозов: То есть это заставляет нас как раз-таки подумать и додумать?

Алексей Серебряков: Ну, может быть, Сережа Ливнев напишет отдельный сценарий про этого персонажа.

Александр Генерозов: Готовы вы сказать в коротком формате, чего не хватает российскому кино, чтобы таких фильмов как «Ван Гоги» становилось как можно больше? Денег?

Алексей Серебряков: Нет, это не вопрос денег. На самом деле, деньги сейчас уже существуют в киноиндустрии, и индустрия наша поднимается. Я думаю, что у нас пока большая проблема со сценарным цехом. Здесь у нас большая недостача.

Александр Генерозов: А почему? Куда делись сценаристы, которые в свое время советские фильмы?..

Алексей Серебряков: Старая школа ушла, а новые еще пока не научились писать.

Александр Генерозов: То есть те, кто сейчас, например, пойдет в ВУЗ на сценариста…

Алексей Серебряков: У нас очень хорошая, мощная литература сейчас. Очень хотелось бы, чтобы сценарный цех подтянулся до уровня нашей русской литературы.

Александр Генерозов: И любой человек может в себя поверить, и прийти, и доказать? То есть это не какая-то закрытая структура?

Совершенно нет. Если у вас есть что прокричать, проорать, простонать, промычать, отмолиться, то, пожалуйста, приходите, приносите. И наверняка это найдет свой спрос.

Александр Генерозов: Давайте по вопросам пройдемся. Антон спрашивает (наверное, про «Ван Гоги»): «Фильм получил награду за музыку. Будет ли издаваться отдельно саундтрек?». Расскажите про музыку.

Алексей Серебряков: Кроме Моцарта музыка Десятникова. Причем это музыка из предыдущей картины Сергея Ливнева 25-летней давности под названием «Серп и молот», которую я тоже рекомендую посмотреть в сети тем, кто любит хорошее кино. И Десятников благополучно согласился отдать ее и в эту картину. По-моему, она великолепна.

Александр Генерозов: Борис спрашивает: «Добрый день. Задействован ли Алексей в новом проекте Звягинцева?». С кем еще из мэтров российского кино мечтаете поработать?

Алексей Серебряков: Насколько я знаю, Звягинцев только собирается снимать свою картину, и о кастинге еще нет и речи. Не знаю. Посмотрим.

Александр Генерозов: Иван пишет: «Захотелось в Юрмалу. А там снег есть?». Я думаю, снималось-то это достаточно давно. Но мне кажется, зимой там нет снега.

Алексей Серебряков: Снег там есть наверняка. Если хочется в Юрмалу, надо просто купить билет и полететь.

Александр Генерозов: Евгений замечает, что вы снялись в 138 фильмах, а Леонардо Ди Каприо…

Алексей Серебряков: Это неточная цифра. На самом деле, их больше 170. Но неважно.

Александр Генерозов: А Ди Каприо в 48. Я думаю: что дает количество?

Алексей Серебряков: Дело всё в том, что, если говорить про «Доктора Рихтера», это 16 серий (новый сезон) по 54 минуты. Посчитайте, сколько это полных метров. Так что говорить о количестве фильмов достаточно сложно.

Александр Генерозов: Светлана интересуется: «Читаете ли что-нибудь кроме сценариев? И что вы последнее читали?».

Алексей Серебряков: Да. Я читаю всё, что выходит на русском языке. Стараюсь держать руку на пульсе и читаю всю-всю русскую литературу, которая сейчас очень интересная и очень мощная.

Александр Генерозов: И традиционный вопрос. Не знаете ли вы, где спрятаны самые сокровенные, самые глубокие запасы счастья? Потому что все ищут его, но не все находят. Может, есть у вас какой-то рецепт?

Алексей Серебряков: Я думаю, надо посмотреть вокруг. И те, кто вам близок, дадут вам это счастье.

Александр Генерозов: Алексей, спасибо огромное за то, что нашли возможность заглянуть к нам! Час – это действительно жесткий формат как беседы с вами. Приходите к нам еще! Друзья, Алексей Серебряков, замечательный актер и интересный собеседник, провел свой воскресный вечер на Европе Плюс.

Александр Генерозов, Week & Star. Пока!

Алексей Серебряков: Пока!

Европа Плюс
Больше Хитов! Больше Музыки!
Прямой эфир
Громкость
Другие станции
Европа Плюс
Перейти на сайт
Сейчас в эфире:
...
...
Другие станции
Основной эфир
Европа Плюс
Больше Хитов! Больше Музыки!
Основной эфир
Высокое качество
TOP 40
Европа Плюс / TOP 40
Больше Хитов! Больше Музыки!
TOP 40
Party
Европа Плюс / Party
Больше Хитов! Больше Музыки!
Party
LIGHT
Европа Плюс / LIGHT
Больше Хитов! Больше Музыки!
LIGHT
NEW
Европа Плюс / NEW
Больше Хитов! Больше Музыки!
NEW
Urban
Европа Плюс / Urban
Больше Хитов! Больше Музыки!
Urban
Акустика
Европа Плюс / Акустика
Больше Хитов! Больше Музыки!
Акустика
ResiDANCE
Европа Плюс / ResiDANCE
Саундтрек твоей субботней ночи!
ResiDANCE
Основной эфир
Радио 7 на семи холмах
Отличные песни одна за другой!
Основной эфир
Высокое качество
Настроение любить
Радио 7 на семи холмах / Настроение любить
Настроение любить!
Настроение любить
Настроение счастья
Радио 7 на семи холмах / Настроение счастья
Настроение счастья!
Настроение счастья
Наедине с музыкой
Радио 7 на семи холмах / Наедине с музыкой
Наедине с музыкой!
Наедине с музыкой
Основной эфир
Дорожное Радио
Вместе в пути!
Основной эфир
Высокое качество
Танцы по-русски
Дорожное Радио / Танцы по-русски
Дискотека с доставкой на дом!
Танцы по-русски
Рок-клуб
Дорожное Радио / Рок-клуб
Рок-клуб
Рок-клуб
Ностальгия
Дорожное Радио / Ностальгия
Ностальгия
Ностальгия
Основной эфир
Новое Радио
Суперхиты. Суперновинки
Основной эфир
Основной эфир
Ретро FM
Лучшая музыка 70х, 80х, 90х!
Основной эфир
Высокое качество
Ретро FM 70e
Ретро FM / Ретро FM 70e
Лучшая музыка 70х!
Ретро FM 70e
Ретро FM 80e
Ретро FM / Ретро FM 80e
Лучшая музыка 80х!
Ретро FM 80e
Ретро FM 90e
Ретро FM / Ретро FM 90e
Лучшая музыка 90х!
Ретро FM 90e
Вечеринка Ретро FM
Ретро FM / Вечеринка Ретро FM
Танцуют все!
Вечеринка Ретро FM
Ретро FM Сан-Ремо
Ретро FM / Ретро FM Сан-Ремо
Ретро FM Сан-Ремо!
Ретро FM Сан-Ремо
Основной эфир
Эльдорадио
Вы слушаете «Эльдорадио»
Основной эфир
Кекс
Дорожное Радио / Кекс
Привет, 90-е!
Кекс
Свежее
Европа Плюс / Свежее
Самые сочные русские новинки!
Свежее
Основной эфир
Studio 21
Hip-hop radio
Основной эфир
Основной эфир
Калина Красная
Музыка русской души!
Основной эфир